Вадим Кодачигов: «То, что у нас есть, позволяет вести войну 10 дней. Потом будем ездить на велосипедах»

Вадим Кодачигов: «То, что у нас есть, позволяет вести войну 10 дней. Потом будем ездить на велосипедах»

Крымчанин Вадим Кодачигов, переселившись в 2014 году на материковую Украину, начал бизнес с нуля. Сегодня он директор компании по изготовлению высокотехнологичного оружия для Украины и многих стран мира. В первой части интервью «КРАПКЕ» Вадим говорил, что украинцам не удалось развить новую армию – мы просто тратим на нее в сто раз больше, чем раньше. В продолжении разговора речь идет о том, как сказывается на ВСУ монополия государства на экспорт вооружения.

Нам нужны радары и ракеты, которые позволяют поражать и морские, и воздушные цели. Это два основных направления, но не единственных. У нашей армии нет собственной БМП – проект лежит с 2015 года, но машины нет. Чтобы вы понимали, в Иловайском котле мы потеряли 375 машин за неделю. То, что у нас есть, позволяет вести войну десять дней. Потом мы будем ездить на велосипедах, мотоциклах и волонтерских машинах.

Россия способна сосредоточить на наших границах 200250 тыс. человек и пойти в наступление. Вся наша армия – 250 тыс. человек. Понятно, что народ встанет, но стенка на стенку – не вариант ведения войны. Нашим преимуществом может стать создание высокотехнологичного, высокоточного оружия. Вообще оборонительная тактика подразумевает нанесение максимального урона с минимальными затратами. Чем больше урон, тем дороже война для противника.

Нам нужны беспилотные комплексы атакующие и разведывательные. Кто предупрежден, тот вооружен. У нас было несколько волонтерских программ в этом направлении, и планировалось объединить все системы наблюдения в одно целое. На это тратились миллионы долларов, но государственной программы до сих пор не существует. Системности у нас нет.

Мы можем произвести на украинских предприятиях техники на 3 млрд долл. В данный момент наша армия может закупить вооружения на 400 миллионов. В итоге мы не производим технику, 90 % предприятий не загружены даже наполовину. Мы можем нарастить обороты и работать для других армий мира, но для этого нам надо устранить монополию на экспорт вооружения. Ведь во всем мире государство занимается не торговлей, а контролем за поставками. При этом у нас большую часть оружия производят частные компании, а не государственные. Таким образом, у нас получается дисбаланс: производить мы можем, а продавать – нет.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: Зачем Украине канадские снайперские винтовки

Например, есть завод, который может выпускать в год 15 танков, но он выпускает два, потому что больше Украина купить не может. Остальные 13 не выпускаются, персонал разбегается, уезжает работать в Польшу, и мы сидим и хлопаем ушами, потому что у нас нет заказчика. Так пустите нас на рынок, мы сами найдем себе покупателя, инвестора. Но нет – государственный контроль.

Это просто коррупционная глупость. Когда ты хочешь что-то продать, ты отдаешь это спецэкспортеру, а он подконтролен нашему высшему руководству, которое говорит, по какой цене что продавать. Зачастую она высокая, и никто не покупает. Люди остаются без работы. Но это проблемы предприятия.

Если нас пустят на внешний рынок, то условием будет дополнительный налог на экспорт вооружения в виде 5 %, которые включаются в стоимость продукции. Эти деньги не пойдут на повышение зарплат, на оплату отопления. Эти 5 % Министерство обороны потратит на закупку вооружения, готовой техники, что стимулирует рост потребления и производства. Вторая часть – это финансирование для нашего DARPA (управление Министерства обороны США, отвечающее за разработку новых технологий), деньги на ноу-хау, которые в мире не появятся, они появятся только у нашей армии. Все очень ясно и понятно, но в этом всем нет одной составляющей – откатов.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: Директор оружейной компании Вадим Кодачигов: «За последние два года нашу армию обокрали на 20 миллиардов гривен»

Оставьте комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *