Мария Сосновская – о человечности и нацизме

Мария Сосновская – о человечности и нацизме

91-летняя пенсионерка из Запорожья недавно побывала в маленьком австрийском городке, куда еще подростком ее насильно угнали нацисты, а местные жители спасли от смерти

На днях  Мария Трофимовна Сосновская, пенсионерка из Запорожья, посетила далекий австрийский городок Санкт-Файт-ан-дер-Глан. Конечно, поездками, даже в столь почетном возрасте, давным-давно никого не удивишь. Но Мария Трофимовна уже побывала в упомянутом городе, в годы войны – она тогда еще была подростком. Сюда нацисты вывезли ее на принудительные работы. «Крапке» Мария Сосновская рассказала о своей жизни, воспоминаниях тех лет и о человечности жителей целого городка.

Раньше здесь находилась гостиница с единственной в небольшом австрийском городке ванной, где  Мария Сосновская в годы войны трудилась, как остарбайтер. Теперь на месте гостиницы – греческий ресторан

После перелета из Вены в Киев, Мария Трофимовна назначает нам встречу в кафе, в центре столицы. За столиком в «Пузатой хате» ее узнаешь сразу – веселую, подвижную старушку, которую даже непростой перелет не утомил. Рядом ее провожатая и переводчица, PR-менеджер программы Германского фонда «Память, ответственность, будущее» (EVZ) Леся Харченко – именно благодаря фонду поездка стала возможной.

 – Мария Трофимовна, как поездка? Не устали?

– Разве что самую малость, но позитивные эмоции переполняют. Мне, кстати, еще ехать ночным поездом домой, в Запорожье. Так что набираюсь сил.

– Как Вы решили ехать в Австрию?

– Вышло все случайно. Я, несмотря на возраст, еще и волонтер. Да-да, я помогаю пожилым людям – кому продукты принести нужно домой, кому лекарства, с кем посидеть и поговорить, а кого и до поликлиники сопроводить. Старость – тяжелая штука, стараюсь по возможности поддерживать своих ровесников, которым труднее приходится, чем мне.

В апреле у нас, в выставочном зале Запорожской областной библиотеки проходила выставка, посвященная жертвам национал-социализма в Восточной Европе. Показывали запорожцев, которые были отправлены на принудительные работы, в концлагеря.

Мне стало интересно, и я отправилась на выставку, где познакомилась с представителями Фонда «Взаимопонимание и толерантность». Поделилась с ними своими воспоминаниями, как меня еще ребенком отправили на принудительные работы. Рассказала честно, что ко мне хорошо относились – и я очень благодарна тем людям. Оказалось, фонд совместный ­– украино-германский, и мне предложили записать видеообращение. Его потом передали жителям городка и местной прессе.

А 9 ноября я пришла в библиотеку писать диктант национального единства, проверить свое знание украинского языка. Пришли и сотрудники фонда. Тогда мне и предложили трехдневную поездку в Санкт-Файт-ан-дер-Глан. У меня даже внутри все перевернулось, но твердо решила – поеду.

Бургомистр Санкт-Файт-ан-дер-Глана Герхард Мок встречал Марию Сосновскую, как близкого друга

К разговору подключается Леся Харченко:

– К нашему фонду часто обращаются люди с просьбой найти кого-то в Германии, вспоминают, что были там во времена войны, некоторые из местных к ним хорошо относились и они бы хотели найти этих людей. Но наш Фонд поисками не занимается. А вот история Марии Трофимовны меня зацепила. Особенно тот факт, что все, кто были в городке на принудительных работах, все вернулись домой.

– Мария Трофимовна, расскажите, как для вас начиналась война?

– У нас была простая семья – отец-железнодорожник, работал на станции Гайчур, возле Пологов, мама – домохозяйка и мы, четверо детей. Немцы пришли в 1942-м году. Помню, как они стояли в соседней деревне, и кто-то убил там их офицера. Они ворвались к нам в деревню злые, с трупом своего офицера – приказали похоронить его, сами выбрали место. А посреди деревни велели соорудить виселицу – кто им не нравился, делал какой-то проступок или нарушал комендантский час – шел на виселицу.

Отец мой, хоть и работал на железной дороге, но взял справку, что он ослеп и работать больше не может – не хотел работать на фашистов. Так и сказал им: не могу, иначе пущу ваш поезд под откос.

На тот момент многих забирали, и молодежь пряталась. Между селами были лесопосадки, было много садов, там копали ямы и прятали молодежь – там же прятался и один из моих братьев.

Но немцы были хитрее и начали вывозить детей. Мне на тот момент было 14 лет, я закончила 7-ой класс.

Сначала ходили по домам спрашивали, кто хочет добровольно поехать на работу – нашлось и таких несколько человек. А потом стали ходить по домам и записывать детей 12 – 15 лет. Мы не успели спрятаться, как нас записали.

Дали время собраться – и в указанный день прийти на станцию. Нам повезло, наши родители смогли дать одежду и немного еды с собой. Кому-то не повезло – его хватали прямо на улице.

Мне мама дала сухарей в узелок, отдала свое единственное пальто, обняла меня и горько заплакала. На станции нас, детей, погрузили в товарные вагоны, заперли, как скот и повезли. Как же мы, дети, тогда плакали.

– Везли прямо в Австрию?

– Несколько дней нас везли в товарных вагонов под общий плач. По углам в вагонах сделали 4 дырки, куда можно было сходить в туалет. Один мальчик не смог при всех и на станции соскочил с поезда – его прямо на наших глазах и расстреляли. Еды нам не давали, воды тоже. Тогда паровозы заправляли топливом, мальчишек из вагонов брали, чтобы они носили уголь, дрова, воду – они нам приносили попить воды. Так мы и ехали.

Доехали до Кракова. Там нас начали сортировать. Приезжали заводские начальники – отбирали лучших, физически здоровых детей и молодежь. Я на тот момент была маленькой, худенькой, да еще и в огромном мамином пальто. Меня сразу же забраковали, как «неликвид».

Детям-неликвидам сказали, что они для работ не подходят, их отправят домой. Мы радовались. Но одна женщина убиралась в помещении и сказала, что домой нас не отправят – попадем в концлагерь. Я начала плакать, а женщина-уборщица мне говорит: иди, стань вон туда, туда приезжают люди, берут себе остатки молодежи – чтобы по дому у них справлялись. Как оказалось, сами хозяева приехать не могут, присылают своих поверенных и они берут всех подряд – даже неликвидных людей. Обычно берут по 10 – 15 человек, и им все равно – бракованный человек или нет, абы по дому справлялся.

Когда нас приехали выбирать, я даже на корточки ставала, чтобы быть повыше – страшно было в концлагерь попасть.

– Кто Вас забрал?

– Нас отобрали – где-то человек десять – и повезли в городок Санкт-Файт-ан-дер-Глан, я попала в дом к местной жительнице Марии Мёртенхубер. Это была одинокая женщина, без мужа и детей – у нее были больные родители и умственно отсталый брат, и всю свою жизнь Мария посвятила им. У нее была небольшая двухэтажная гостиница на 10 коек. В городке везде было печное отопление, и ванн практически ни у кого не было. А вот в отеле была. Поэтому многие жители городка приходили раз в неделю в наш отель и платили хозяйке, чтобы помыться.

Моя работа начиналась с 6 утра и заканчивалась в 22 часа. Я мыла ванну, убиралась, топила печку, рубила дрова, стирала. В общем, делала все работу по отелю и бане.

– Как отнеслись жители городка к вам?

– Поначалу никак – на нас даже не смотрели. Уже потом я поняла, почему – на тот момент действовал приказ Гитлера – нельзя было с нами разговаривать и как-то нам помогать. За это для местных были предусмотрены суровые наказания, вплоть до расстрела. Но понемногу отношения начали налаживаться.

– Как именно? Кто-то решил рискнуть своей жизнью?

– Однажды к нам в баню пришла женщина. Она не смотрела на меня – я помыла ей ванную, налила воды и ушла. Через несколько минут она мне крикнула, что ванная грязная – я побежала перемывать, хотя прекрасно знала, что вымыла ее.

Эта дама отвернулась от меня, а потом повернулась и быстро что-то бросила мне за пазуху. Оказалось, еду. Другая женщина видела, что я хожу в ботинках с деревянной подошвой. Она также очень тихонько мне принесла ботинки своей дочери – сказала забирать и никому об этом не говорить.

Негласно местные жители меня подкармливали и одевали. И не только меня. Из моего села там было еще 5 или 6 человек – ко всем относились также. Благодаря этим людям мы выжили.

Однажды я сильно заболела, потеряла сознание прямо на улице. Горожане меня подобрали и долго думали – что же со мной делать. Отнесли меня на руках в костел. По тамошним правилам люди на территории церкви считались неприкасаемыми для власти или для военных. Целый месяц я провела там, меня выхаживали и подкармливали, а потом вернулась обратно к своей хозяйке. Все это время меня скрывали, прикрывала и Мария Мёртенхубер.

Много таких вот случаев было. Так что мне есть за что благодарить жителей маленького городка, которые оказались просто человечными людьми даже в тех условиях.

– Сколько Вы были в городке?

– Три года – до того момента, как в городок вошли наши, и нас освободили. Все наемные работники выжили и просто ушли домой. 5 человек было из нашего села, мы добирались до Украины пешком почти 1500 километров. Но мы вернулись.

– С кем удалось встретиться? Удалось ли побывать в том самом отеле, где Вы работали 70 лет спустя?

– Сотрудники фонда перед нашей поездкой связались с руководством города, местной прессой – описали мою историю, у меня сохранилось и несколько фотографий. Через газеты попросили отозваться всех, кто мог бы меня знать. Отозвалось много людей, но, увы, это только дети и внуки тех, с кем мне довелось встретиться.

Меня очень тепло встретил бургомистр городка Герхард Мок – провел экскурсию, показал свой город, организовал прием и размещение, также мы встретились с учениками местной гимназии – дети засыпали меня вопросами. Побывала в том доме, где я когда-то работала – бани и отеля там уже нет, но зато там есть отличный греческий ресторан, где мы поужинали.

Эмоций и слез было столько, что не передать.

Австрийские дети засыпали Марию вопросами

–  Все-таки, нашли ли кого-то, кого ранее знали?

– Лично встретиться мне удалось со своей австрийской подругой – Изольде Пудик. Она в те далекие времена была еще ребенком, ее семья снимала комнату у моей хозяйки и мы очень подружились. Я ведь до войны в школе учила немецкий, немного понимала, немного меня учила Изольде, а я ее учила русскому и украинскому. Мы много играли, даже ночевали в одной постеле детьми. Она очень тянулась ко мне. И вот, оказалось, она еще жива и меня помнит.

Мы побеседовали немного, вспомнили прошлое, поговорили о нынешнем, о детях, о внуках и правнуках. Плакала обе, нам было что вспомнить.

– Не тяжело было расставаться?

– Мы договорились общаться по возможности, и мэрия городка пообещала пригласить меня еще раз к ним в гости. Уже сидя в самолете, я много думала над этой поездкой.  Я рада, что смогла вернуться, поблагодарить добрых людей, которые помогали мне в трудные времена.

Все-таки мир прекрасен, когда в нем живут те, кто способен делать добро и те, кто способен помнить это хорошее. Думаю, мир был бы другим, если бы в нем было побольше людей, которые даже под угрозой расстрела своей семьи смогли принести чужому ребенку бутерброд с маслом или старенькие туфельки…

В городке Санкт-Файт-ан-дер-Глан надеются, что украинская старушка найдет возможность приехать к ним снова

Справка:

Санкт-Файт-ан-дер-Глан — город в Австрии, в федеральной земле Каринтия. Расположен у горной местности среди Альп. Население составляет более 13 тысяч человек.

Оставьте комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *