Контр-адмирал запаса Жибарев: «Еще в 2014-м российские пограничники запросили разрешение стрелять в нас»

Контр-адмирал запаса Жибарев: «Еще в 2014-м российские пограничники запросили разрешение стрелять в нас»

«Да, мой сын – предатель Украины… Это моя проблема до конца жизни… Но он не служит на ПСКР «Дон»… Сейчас находится в г. Мурманске, и его увольняют со службы… Отношения с ним не поддерживаю с марта 2014 года… Еще вопросы у кого-то есть?»

Такой пост разместил на своей странице в Facebook контр-адмирал запаса Николай Жибарев в ответ на обвинения в том, что его сын, Илья Жибарев, – старпом корабля, который таранил наш буксир «Яны Капу».

«КРАПКА» встретилась с Николаем Евгеньевичем, и он рассказал нам, что россияне были готовы стрелять по украинским морякам еще весной 2014 года, а также о том, должны ли были наши катера открывать огонь в Керченском проливе,  судьбах предателей и сухопутном мышлении руководства страны.

«У Тараса Бульбы тоже было два сына»

– Вы общаетесь с сыном?

– Я его не видел с 2014 года. Голос его слышал в марте 2014-го, когда был в Мариуполе, а он в Одессе. До меня дошла информация, что он хочет вернуться в Крым.

У Тараса Бульбы тоже было два сына…

Я разговаривал с ним как отец с сыном. Он меня тогда слушал, но не послушал. Думаю, что сегодня он такого не сделал бы, потому что почувствовал отношение к себе.

– Если вы не общаетесь, то откуда знаете, что с ним?

– Во-первых, у нас есть друзья. А во-вторых, уже прошло полгода, с тех пор как до меня в последний раз доходила информация о нем. Я знаю, что он служил командиром корабля. Возможно, все изменилось.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕГлава ВМС Украины предложил себя в обмен на захваченных РФ моряков

– Что вы думаете об инциденте в Керченском проливе?

– Еще в 2014 году я был на встрече руководителей пограничных служб в Стамбуле. И там был адмирал Алексеев, командующий российской пограничной службы. Он говорил мне, что еще 28-го, когда наши корабли начали движение в Одессу, Бердянск и Мариуполь, российские пограничники запросили разрешение стрелять в нас. В Москве сказали сопровождать, но не стрелять. Уже тогда они думали, стрелять или нет.

– Кстати, а наши ребята должны были открывать огонь?

– Они могли открыть огонь, но тогда у нас было бы 24 трупа. Артиллерийская установка на «Гюрзах» – 30 мм, а должна быть от 60 мм(для равного боя – Прим. «КРАПКИ»). Нас бы просто расстреляли. Для чего?

По самооценке бьет, но жизнь выше нее.

– Какими будут дальнейшие действия РФ?

– Как показывают последние события, с РФ как с гуся вода. Сейчас проходят международные акции по освобождению наших кораблей. Но россияне еще не отдали нам те, которые стоят с 2014 года в Крыму. Возможно, будут санкции.

МАТЕРИАЛ ПО ТЕМЕПоявились фото раненных в Азовском море украинских военных

– Эскалации ситуации со стороны РФ не будет?

– Я думаю, что они сейчас притихнут. Но будут приучать нас к тому, что мы на второстепенных ролях, а россияне главные. У нас в Азовском море не определены границы. Мы ведем себя более толерантно. Еще в 1998 году президент определил разграничительную линию. Мы не заходим за эту линию, считаем, что это условный рубеж. Когда россиянам выгодно, они говорят «соглашение», когда невыгодно, забывают о соглашении. По моему мнению, это варвары. Какими были, такими и остались.

«У руководства государства должно быть морское сознание»

– Расскажите об этом договоре.

– Между Украиной и Россией есть соглашение 2003 года. Там определено так: корабли, катера ВМС, пограничной службы должны беспрепятственно ходить по Азовскому морю и Керченскому проливу. Как Украины, так и России.

Почему так? Это военные. Они имеют приоритет и сообщают лоцманской службе, что такой-то корабль от такого-то причала следует на выход или вход в Азовское море.

Наша группа катеров заранее сообщила лоцманской службе о намерении пройти Керченский пролив и ни от кого не пряталась. Есть международное право, где это называется «мирный проход», который и осуществляли наши моряки.

Они подошли, а там начали закрывать район. Поэтому они подошли ближе, а им перед самым носом баржей закрыли проход. Но спустя некоторое время ее убрали. Российский тральщик прошел, российские катера проходили, а наших не пускали.

Затем они три часа простояли, а когда возвращались, их преследовали. Я думал, что это сопровождение, а потом увидел стрельбу. Что они такое нарушили, чтобы применять оружие?

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ«Послал чекистов»: командир «Бердянска» отказался давать показания ФСБ

– Может ли этот инцидент подтолкнуть НАТО к решению о передаче нам кораблей, катеров?

– Мы должны были получить от американцев два «Айленда» (катера береговой охраны класса Island. – Прим. «КРАПКИ»). Но их до сих пор не передали.

Понимаете, морем надо заниматься постоянно. Раньше говорили, что Украина – морская держава. Но говорят, что морская держава та, у которой есть не только военно-морской флот, но и торговый, транспортный, есть система транспортировки.

У руководства государства должно быть морское сознание. А у нашего руководства сухопутное. Сколько раз политологи, эксперты предупреждали о том, что россияне увязли на суше, но ситуация на Черном и Азовском морях усложняется.

«Это была измена?» – «Это было «наша хата с краю»

– Как получилось, что весной 2014-го украинские пограничники вывели свои катера, а корабли ВМС остаются заблокированными в бухтах Крыма?

– В 2014 году я еще руководил морской охраной Госпогранслужбы. Началось блокирование морских городков, подразделений пограничной службы. Мы стали реагировать. После совещания 28 февраля мы с первым заместителем пограничной службы Павлом Шешолиным остались в кабинете вдвоем, и он меня спросил: «Что делать с кораблями?»

Я думал, что корабли должны быть в море, чтобы усилить наши границы вдоль побережья Крыма. Если ситуация наладится, то корабли зайдут на базу, а если ситуация окажется напряженной, надо будет идти в порты Бердянска, Одессы, Мариуполя.

Мы понимали: заблокируют корабли – мы их потеряем. Корабельно-катерный состав вышел в море. Но потом мне позвонил один генерал и сказал: «Николай, а чего это тебя оставляли в кабинете?» Поскольку это не телефонный разговор, я пришел к нему в кабинет, рассказал, что корабельно-катерный состав вышел в море. А он мне ответил: «Николай, зачем? Мы не должны трогать москалей. Один наш генерал договорился с российским генералом, что нас не тронут, а другой – с другим».

– Это была измена?

– Это было «наша хата с краю». Мол, это не наш вопрос и не надо трогать русских, чтобы они нас не блокировали.

И в ночь с 28 февраля на 1 марта мы начали движение одновременно из Балаклавы и Керчи. Это было неожиданно. Знали только командиры кораблей, для чего они выходят. Мы предполагали, что может быть измена, и максимально держали все в тайне.

Затем ночью глава службы собрал коллегию, своих заместителей. Глава спросил: «Что делать с корабельно-катерным составом?» (А он на тот момент уже был в море.) Все генералы проголосовали за то, чтобы катера вышли. Один генерал проголосовал против и хотел оставить их на базе. В конце 2014 года он стал главой пограничной службы. Затем, с 2015 года, получил два воинских звания, потерял сознание на встрече Порошенко и Лукашенко, и его с почестями отправили на пенсию (речь идет о Викторе Назаренко. – Прим. «КРАПКИ»).

В передаче «Гроші» показывали сюжет о нем. Также он фигурирует в расследовании по «стене».

МАТЕРИАЛ ПО ТЕМЕ«Признание» пленных украинских моряков читали с листа

– Почему не удалось выйти в море кораблям ВМС? Почему их заблокировали в бухтах?

– Разница в руководстве. У нас – начальник и руководители подразделений, а в ВМС – командир бригады, Генштаб, министр обороны.

Мы начали движение с 28 на 1 марта, а Донузлав стали блокировать 3 марта. Можно было выскочить и 1-го, и 2-го, а попытки выхода начались только после 3 марта.

– Я знаю, что многие офицеры остались в Крыму.

– Около 60% пограничников сначала вышли из Крыма, а затем вернулись. Аргумент – семья, квартиры, родители.

Их судьба сложилась по-разному. Некоторых отправляют на Каспийское море, на Восток – на руководящих должностях их не оставляют. Россияне говорят: «Предал один раз – предашь и во второй». Предатели сыграли свою роль, но россиянам они не нужны, и в Украину тоже не вернешься: здесь таким не меньше восьми лет дают.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕПолторак: «Мы не откажемся от права проходить через Керченский пролив»

Оставьте комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *