Комбат Червень: «Путин достигает своей цели, когда звучит «устал от войны»

Комбат Червень: «Путин достигает своей цели, когда звучит «устал от войны»

Заместитель командира УДА Андрей Гергерт (позывной – Червень) во второй части интервью «КРАПКЕ» рассказал о новом поколении добровольцев, настроениях в Крыму и риторике Путина.

Какое будущее у добровольческих движений в Украине?

– Это среда, лидеры которой похоронили своих побратимов. Я знаю, что чувствуют эти люди. Это среда тех, кто на войне потерял своих близких, потерял все: разобщены семьи, заплачена очень высокая цена. И такие лидеры всегда смогут в будущем договориться. Возможно, иногда нужно побороть какие-то амбиции, немножко на шаг отступить назад, чтобы вместе сделать два вперед. Как по мне, стране сейчас нужна такая здоровая правая среда. На ней сосредоточено максимальное внимание российской агентуры, недобросовестных и коррумпированных политиков внутри страны, которые хотят ее контролировать, разъединить, ослабить и сыграть на этом поле. И поэтому добровольческие движения, как никто, имеют много вызовов и понимают цену каждого своего слова.

Добровольцы будут всегда. Те, кто приходил к нам недавно курсантами, 15-летние ребята, которых мы обучали на своих базах с 10–11-го класса, выросли и стали воинами, им сейчас по 19–20 лет. Это очень мощные, надежные и перспективные ребята, профессионалы, образованные, с четким пониманием своего места на земле, своего места на войне. Поэтому этот процесс всегда будет, его ничто не разрушит, не загонит в какие-то рамки. Он исторический, накатывается как волна он есть и есть. Что касается наших отношений с законными структурами ВСУ, СБУ, Нацгвардии они у нас прекрасные. Потому что мы на войне сделали себе имя, мы все украинцы и видели друг друга в поле, в бою. Мы знаем друг другу цену.

– У вас был бизнес в Крыму. Как там сегодня живется вашим партнерам?

– Знаете, так случилось, что я видел развитие этих людей. Той среды, с которой я общался в Ялте. Язык – агрессивный к украинскому, я принципиально разговаривал на украинском, а вот у них только русский. Отношение к своей культуре, к Украине – для них это никогда не было чем-то важным. Для них важны деньги, комфортная жизнь. «Вот лишь бы русские приехали. Они больше денег привезут» – как туристы, которых они всегда ждали, чтобы заработать на них. Донецкие шахтеры – их тоже всегда ждали, потому что у них был определенный достаток, чтобы отдыхать. В Крыму они тратили много и жили на широкую ногу. Не было там ни украинского языка, ни украинских школ, ни понимания того, что наша земля едина. Они всегда были обособленными.

В начале конфликта я много с ними разговаривал о том, что россияне у них все отберут. Разговаривал с крымскими татарами, но все говорили, мол, ничего не будет, это русские, вот их флот, это наша родня. И вот теперь мои слова стали для них пророческими. Один мой товарищ – он сам по себе достаточно агрессивный человек – теперь начал прислушиваться ко мне, выполняет все мои задания. Я четко знаю, что там у них, где и как происходит. Говорит мне: «Андрей, я бы никогда не подумал, что за пять лет можно так «забаранить» людей. Настолько сделать их стадом».

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: Комбат Червень: «Россия никогда не пройдет бравым маршем по Украине»

У них все четко: если ты в такси что-то сказал, таксист тебя сдал. За пять лет система максимально поработила, загнала в страх, полный тоталитаризм и советчину. Они все друг друга боятся, сдают. Опять же, ситуация моего товарища. Он в такси поговорил, таксист, имея номер фээсбэшника, все сдал: где высадил, кто такие были, с какого номера звонили. Такая вот их кагэбистская система, которая быстро все оккупировала, физически ликвидировала несогласных, попересажала. И поэтому сегодня я их в расчет не беру. Они для меня совершенно потерянные в большинстве – 99%, как и Луганск и Донецк. Стадо баранов без роду и племени, которых гонят на убой, а они взамен ничего не могут сделать, сказать или противопоставить.

Мне их совершенно не жалко. Все произошло по отточенным лекалам. Ничего там нет хорошего. Все в отчаянии, даже образованные люди. Сдали паспорта, получили российские, теперь уже предателями себя чувствуют – это тоже многих гнетет. Я знал, что так будет. Мне их абсолютно не жалко, перекрыл бы им все, что можно: свет, воду, газ, воздух, если бы мог, то не пустил бы туда, но у меня нет такой возможности. Не должно быть такой раковой гнилой среды на теле страны. Мы не должны их видеть в наших городах, ведь это отравленные люди, которые с абсолютной злобой и ненавистью относятся к нам. А ситуация у них очень тяжелая. Но то, что я больше слышу в звонках, – это какая-то озлобленность. Я уже им даже не говорю слов «а я вам говорил, предупреждал». Ищут они пути выезда оттуда вместе с семьями. Очень многим я здесь помог трудоустроиться и уехать, потому что они там не смогли: они всегда были свободными людьми. Ну, некоторые остались. Я их попросил: «Вы должны там жить, быть нашей агентурой. Вы должны там работать, а мы вас за это наградим».

– Все чаще слышится высказывание «Люди устали от войны». Кто устал на самом деле?

– Это, пожалуй, можно объяснить каким-то медицинским феноменом. Когда человек смотрит в телевизор и видит все эти «страшилки»: война, война, война… Наверное, простой, рядовой украинец хочет видеть другое: какую-нибудь кинокомедию, мультфильм. А оно, наоборот, накачивается. И видимо, мозг в определенный момент говорит: «Я устал».

Но от чего же он устал? От того, что он видит, или от того, в чем принимает непосредственное участие? Те, что устали, потому что им на это уже «стремно» смотреть, – это одни люди. А вот я слышу от людей, которые со мной пятый год на войне. Я вижу, что они физически устали. Это тяжелый процесс, поэтому на наше место придут другие.

Путин достигает результата, когда в украинском обществе звучит это «устал». Это его миссия, риторика Путина: «все пропало», «без шансов», «а Порошенко сын не воюет», «а ваши деньги, которые на войну идут, разворовываются». Даже некоторые кандидаты в президенты это повторяют. Это один из методов войны с Украиной, гибридной войны. А кто устал – ну, что же, уставайте.

У меня есть ребята, которые пять лет в окопах сидят, – не буду называть кто, но очень мощные ребята. Три-четыре раза ранены, контузии заедают: они не могут спать, они на капельницах. Но это их путь. Я даже вижу, что этих людей нельзя домой возвращать. Они уже даже не способны социализироваться, то есть это люди, которые максимально агрессивны. Вот в этом проблема. Поэтому первые «уставшие» для меня не страшны, а вот эти уставшие для мирного общества очень большая опасность. Там есть один боец ​​– если бы он в разговоре услышал «да я устал»… Ой, трудно представить, чем бы это могло закончиться.

Когда сегодня мы видим, как живут люди в Киеве, когда совсем не проблема заплатить за ужин полторы или две тысячи гривен, я не вижу, от чего они устали. Все нормально, жизнь абсолютно мирная и спокойная. И это на самом деле хорошо, что есть такая возможность бойцу с фронта приехать, отдохнуть, успокоиться, побыть с семьей, развлечься. Мы не ревнуем, мы к этому очень спокойно относимся.

Поэтому я советовал бы людям, наоборот, стиснуть зубы и работать, не глядя на власть. Работать каждый день вокруг себя: над тем, как мы общаемся, каким языком, о чем мы говорим, как мы относимся к своей земле, друг к другу. Становиться нацией, становиться единым народом.

Позывной – Червень

Андрей Валерьевич Гергерт (позывной – Червень) родился 22 мая 1978 года в г. Николаеве Львовской области. Имеет высшее образование. Заместитель командира УДА, командир восьмого отдельного батальона «Аратта» УДА. В 1999–2001 годах был членом УНСО. С 2001 года занимался бизнесом в Крыму. С началом войны прошел обучение в Переяславе-Хмельницком. На фронте с марта 2014 года. Завербовал воевать на стороне Украины известного российского актера Анатолия Пашинина. Отец четверых детей. За личное мужество, самоотверженность и высокий профессионализм, проявленные при защите государственного суверенитета и территориальной целостности Украины, награжден орденом Богдана Хмельницкого III степени.

Оставьте комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *