Генерал Нацгвардии: «Придет время – и "тракторист" похвастается, что сбил вертолет с Кульчицким»

Генерал Нацгвардии: «Придет время – и "тракторист" похвастается, что сбил вертолет с Кульчицким»

Сегодня пятая годовщина гибели героя Украины генерала Сергея Кульчицкого.

Весной 2014 года он принимал активное участие в создании добровольческого батальона, сформированного из активистов «Самообороны Евромайдана». Вместе с ними поехал защищать Украину в город Славянск. Пять лет назад, 29 мая, близ горы Карачун российские боевики подбили вертолет Ми-8 НГУ, на борту которого находился и Сергей Кульчицкий.

О том, что думал Кульчицкий в дни Евромайдана, о российских инструкциях для боевиков под Славянском и потерях Нацгвардии за пять лет «КРАПКЕ» рассказал бывший первый заместитель командующего Национальной гвардией Украины генерал-лейтенант Александр Кривенко.

– С ним могло быть непросто: он спорил с руководством, доказывал свою правоту. Но при этом мог изменить точку зрения. Я помню, как в дни Революции Достоинства он пришел ко мне весь грязный, закопченный. Он не отсиживался в кабинете, был в одном строю с бойцами Внутренних войск. В них летели «коктейли Молотова», но он говорил: «Надо что-то делать, искать выход. Мы долго не продержимся. Кто-то не выдержит, и начнем стрелять». Для него тогда было важнее всего понять, почему мы не находим общего языка.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: Позывной Оса: как атошник сражался с радиацией, сепаратистами, ДРГ и побеждает в украинских судах

И когда было решено из сотен Майдана создать батальон, который сейчас носит имя Кульчицкого. Он пошел командовать этими людьми. Сергей Петрович понимал, как сложно завоевать авторитет у людей, с которыми стоял по разные стороны баррикад. Он всегда демонстрировал готовность слушать и обсуждать все, включая учебный процесс. Мог сказать: «Давай вдвоем подтягиваться. Если ты лучше, я с этим соглашусь» или «Ты лучше меня стреляешь? Покажи это». Он сделал из активистов военных, для которых важно не героически погибать, а побеждать.

В конце мая 2014 года он должен был пойти в отпуск, его не должно было быть в том вертолете. Но Кульчицкий оставался там из чувства долга, ответственности. На первых порах доставка боеприпасов, еды на блокпосты осуществлялась по воздуху, какое-то время ПЗРК у сепаратистов не было. Потом «соседи» помогли с оружием.

Неужели у разведки не было информации о зенитно-ракетных комплексах?

– Предугадать такое было невозможно, и разведка не дает на 100% точную информацию. Это всегда «предположительно», «может быть», «ориентировочно».

Я в этом кабинете в 2014-м пять раз получал телеграмму о том, что российские десантники высаживаются в Борисполе и Гостомеле «с вероятностью 90%». Мы четыре раза перекрывали полосы, на пятый раз я сказал: «Хватит нас тренировать. Не верю».

На 100% на войне никто ничего не может гарантировать. У нас в Луганске сбили самолет с десантниками, я такой же отправил в Мариуполь. И я понимаю: мне просто повезло, что зенитчика не было. Мог бы сидеть на скамье подсудимых рядом с генералом ВСУ Виктором Назаровым (27 марта 2017 года был признан судом виновным в гибели украинских военнослужащих в сбитом террористами Ил-76 и приговорен к семи годам лишения свободы. – Прим. «КРАПКИ»).

– Ходили слухи, что у вертолетов не было защиты от ПЗРК. Могла ли трагедия произойти из-за этого?

– Сказать, что мы были тогда готовы к такому противостоянию, – обманывать себя. Вертолеты Нацгвардии не боевые, транспортные. Их дополнительно оснащали, на них сейчас тепловые ловушки, но это было потом.

Повторюсь, у противника изначально не было комплексов типа «Стрела», «Стрела-2м», которые хорошо сбивают вертолеты. Помогли. Но «шахтеры» и «трактористы» из них не смогли бы сбить Ми-6.  Нужен профессионально подготовленный человек, который прошел тренировку на тренажерах.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: Спутник выявил сотни российских танков на границе с Украиной (фото)

И есть масса доказательств того, как специалисты из России готовили боевиков. Мы находили у них в Славянске листовки, инструкции о том, как профессионально устраивать засады, было расписано, кто что делает: «уши» – слушает, «глаза» – наблюдает, обстреляли – «отошли».

– Ищут ли тех, кто отдавал приказ, кто сбивал вертолет?

– СБУ работала в этом направлении, но я результатов не знаю. Те, кто это сделал, молчат: понимают, что их тут же начнут искать. Но рано или поздно кто-то похвастается сбитым вертолетом.

– Где сейчас эти люди? В России, на Донбассе?

– У них постоянно ротации. Набрались боевого опыта – вышли, зашли другие. При этом офицеры российской армии занимают все руководящие должности: от командующего корпусом до командиров роты включительно. Их около 3 тыс. человек. Иногда дополнительно заходят отдельные подразделения, иногда – снайперы, артиллеристы.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: Комбат Червень: «Россия никогда не пройдет бравым маршем по Украине»

На Донбассе постоянно появляется новая российская техника, например снайперские комплекты, более точные, с большей пробиваемостью. Они используют лазеры, которые фактически ослепляют наших бойцов. У нескольких раненых зрение упало до 5%…

Война не прекращается, в прошлом месяце у нас опять были потери. Всего за пять лет в Нацгвардии 219 погибших. И самое сложное для меня было вручать ордена их родным, объяснять, почему я жив, а их дети, отцы и мужья – нет.

В мае 2014-го мы не верили, что россияне будут стрелять в своих «братьев». Я 20 августа разговаривал с Виктором Муженко (на тот момент Главнокомандующий ВСУ) о том, что Иловайск заняли, разбили боевиков на отдельные группировки, у них заканчивается продовольствие, боеприпасы. Мы думали, что еще две недели – и война закончится.  Но 21 августа россияне ломанули, а мы долго не верили, что они ввели войска.

Никто не мог предугадать начало и ход гибридной войны. Вот, например, в 2014 году мы заключили контракт на поставку боеприпасов для снайперских винтовок из-за границы. И обычно в таких сделках все идет как по маслу, а тут то с лицензией проблемы, то с таможней, то еще с чем-то. Мы полтора года ждали те патроны. Россияне действуют и таким способом.

Только в ходе боев произошел перелом. В том числе пришло осознание того, что на войне без потерь не бывает.

– Говорят, что в самом начале оккупации Донбасса спецназ не был готов действовать, из-за этого были захвачены города.

– Я с группой спецназа высаживался под Славянском в начале апреля. Люди были подготовлены. Если бы тогда была команда взять горотдел, мы бы, наверное, его взяли (оккупация Славянска началась с захвата здания городского управления МВД). Но тогда у нас были первые потери в АТО, СБУ попала в засаду, погибли «альфовцы». На связь вышел тогдашний министр обороны генерал-полковник Михаил Коваль: «Команда – отходить». Мы отошли: на войне все делается по команде.

Тогда АТО руководила СБУ. Она не была готова принимать решения. Она не была готова к таким масштабам боевых действий.

И я помню, как тогда ко мне приходили добровольцы: «Товарищ генерал, дайте нам боевого, опытного офицера – и мы их порвем». – «Где я тебе его возьму? Мы вывели войска из Афгана в 1989 году. Сколько уже лет прошло? Даже если он тогда был лейтенантом, то уже на пенсии. Выбирайте из своих, будем готовить, натаскивать».

– Натаскали?

– Натаскали. Мы стали другими. Мы вырастили профессионалов, готовы воевать.

Оставьте комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *