Особенности туризма в аннексированном Крыму. Часть 1

Особенности туризма в аннексированном Крыму. Часть 1

Несмотря на четыре года аннексии Крыма, время летних отпусков у некоторых украинцев до сих пор ассоциируется с поездкой на полуостров: кого-то связывают родственные отношения, кого-то – ностальгические воспоминания, а некоторые предпочитают Крым переполненным и дорогим курортам Одесской области. В честь Дня Конституции страну ожидали четыре выходных дня, и накануне вечером Одесская трасса заполнилась автомобилями тех, кто устремился к морю.

Пешком и с сумками

При среднем трафике дорога из Киева в Крым занимает около 12 часов, при условии, что с прохождением контроля на временных пропускных пунктах не возникнет трудностей. Автомобиль – оптимальный способ добраться до Крыма с материка, поскольку полеты на полуостров запрещены законом. А поезда ходят только до станции Новоалексеевка, откуда прямо из вагонов бойкие извозчики расхватывают пассажиров, обещая доставить до границы с ветерком.

Спрос рождает предложение. Частные компании тоже сориентировались в ситуации, и теперь из городов Украины в Крым на запредельных скоростях, лавируя между ямами в погоне за временем, шныряют микроавтобусы на шесть-семь пассажиров, которые имеют право проходить через пункты пропуска, в отличие от рейсовых автобусов. Зачастую, если желающих одномоментно попасть на полуостров оказывается много, микроавтобус доставляет путешественников до КПП. А со стороны аннексированного Крыма отпускников встречает такой же бусик. И навьюченным сумками пассажирам остается преодолеть пешком от двух до пяти километров между украинскими и российскими пограничными пунктами.

Крайняя остановка на нашем пути к границы – Херсон. Водители перешептываются о том, что буферная зона забита под завязку, а досмотр автомобилей проходит тщательно и неспешно. «Россияне пропускают по два-три авто в час. Опять рентген запустили и выборочно на него отправляют. Я только что звонил Толику. Он уже четыре часа стоит в очереди, а приехал в 20 часов. Но я не буду вызывать машину на пересадку – рискну», – делится наш водитель с коллегой, философски поглядывая на тлеющую сигарету. Часы показывают полночь, а один из пассажиров – ребенок. Мы решаем уточнить, разумно ли  проходить контроль автомобиля, если мы будем торчать на границе по меньшей мере час, а ожидание досмотра может затянуться до утра. «Море от вас никуда не денется. Хотите быстрее – идите пешком. Но потом все равно будете меня ждать, потому что встречать вас на той стороне некому. Да и вообще, сейчас доедем и на месте решим», – отрезал Виктор.

На КПП Каланчак ситуация оказалась куда плачевнее, чем мы могли представить: череда красных автомобильных огоньков растянулась на километры. Подхватив багаж, мы, как и остальные пассажиры, отправились на досмотр. Сотрудники Госпогранслужбы Украины, задав пару стандартных вопросов о пункте выезда и назначения, благополучно нас отпустили. Впереди ждали два километра частичного бездорожья и прорезающий мглу свет прожекторов на КПП оккупанта.

«У кого паспорта украинские – заполняет миграционную карту. Потом идете в очередь направо, к пункту досмотра», – не самым вежливым тоном приветствует новоприбывших российский пограничник. Прикрепленные к металлической конструкции доски на уровне полутора метров служат столом, на котором заполняют документы на временный въезд под нервно мигающей лампой, но формуляров-образцов и письменных принадлежностей нет.

– Простите, а можно у вас ручку попросить? – обращается к пограничнику молодой человек со спортивной сумкой наперевес.

– Нет у меня ручек. Одна рабочая, но мне самому нужна. Ты что, не знал, что с собой нужно брать?

– Я первый раз еду, никто не предупреждал. Вам что, жалко? Я напишу и отдам.

– Так давай я тебе отказ во въезде поставлю и обратно верну. В следующий раз будешь умнее и свою привезешь.

Парень решает не испытывать судьбу и обращается с просьбой к тем, кто уже корпит над двойным формуляром, вписывая печатными буквами персональные данные.

После улаживания формальностей нас ждала 100-метровая очередь в огражденной металлическим забором зоне, где на чемоданах томились дети, кормя полчища комаров. Российская таможня не только расспрашивала о целях визита. Чемоданы и дамские сумки пропускали через сканер, а самих туристов – через рамку металлоискателя, хотя снять предметы вроде цепочек и заколок для волос, на которые может реагировать детектор, никто не просил.

Наконец мы ступили на крымскую землю, и, предвосхищая вопросы, нас тут же окружили «бомбилы». Но в Судак, куда направлялась наша группа, ни один автомобиль в 4 часа утра не ехал.

«Прямо сейчас за 1000 рублей на рейсовом автобусе уедете в Симферополь. Своего водителя из буферной зоны будете ждать минимум шесть часов», – размахивая ключами от авто, заявил нам мужчина, загар которого был виден даже в предрассветный час. Без особого труда сторговались за 800. Надпись на автобусе гласила: «Одесса – Севастополь». Пассажиры рассказали, что их маршрут обходится в 507 грн, а мы за 150 км заплатили мимо кассы около 400 грн. Улов водитель и смотрящий разделили поровну.

Из-за глобальной стройки, охватившей весь Крым за последние два года, полуостров погряз в бесконечных пробках. Особенно после открытия моста: большинство туристов из России едут к месту отдыха на автомобиле, а узкие дороги не рассчитаны на большой поток. Железнодорожный вокзал Симферополя за годы аннексии превратился в пункт сбора автобусов. Ж/д-сообщение ограничивается синими электричками, на которых едва различается желтая полоса, напоминающая об «Укрзализныце».

Туристы денег не принесли

В Судак мы прибыли в 11 утра. В целом дорога заняла 19 часов. На автовокзале в затонированных чернее ночи жигулях дежурили мужчины с табличками «Жилье у моря». Синхронно с нами прибыл автобус «Единый билет», из которого выгрузились люди с озабоченными лицами. Забрали котомки и отказались от предложения мужчины в морской фуражке помочь с размещением.

Надежды крымчан на то, что после открытия моста их дела пойдут в гору, частично оправдались: в конце июня в курортных городах туристов столько же, сколько в пиковые недели августа. Однако их платежеспособность заметно снизилась. Часть отдыхающих приехала в Крым дикарями, чтобы жить в палатках на берегу моря. И в бюджет, а тем более в карман местного населения, денег не принесла.

«В этом году заявок масса, но люди готовы поступиться комфортом, лишь бы сэкономить. Есть и такие, которые приезжают за 350–400 рублей (170–200 грн) и требуют кондиционер, круглосуточно горячую воду, парковку – в общем, все и сразу. А на берегу вагончики сдают за 1400 рублей (670 грн) на четверых. Там даже душа нет», – делится с нами хозяйка гостевого дома в Судаке.

Городские пляжи заполнены с самого утра. Люди спорят, кто раньше пришел, и ругаются из-за места под солнцем. Прямо перед нами две женщины не поделили территорию. «Так берите себе лежак, раз вам моя подстилка мешает, – возмущается раскрасневшаяся дама на пестром полотенце размером с полуторное одеяло. – Сколько хочу, столько и занимаю места! Пляж вообще-то общий, а для голубых кровей есть места за деньги». Кстати, лежак в Крыму обходится в 400 рублей за день (около 200 грн) или 100 рублей за час (50 грн).

Сыпля песок на полотенца, по пляжу бредут караваны торговцев пирожками, пахлавой, рыбой всех видов копчения и мороженым по ценам ресторана средней руки. Ближе к обеду утомленные пляжным отдыхом туристы занимают очереди в фастфудах и столовых. Заведения с более качественным сервисом не заполнены даже в вечернее время.

«Мы не можем конкурировать с комплексным обедом за 150 рублей, а то и дешевле. Если снизим цены, то не хватит даже на зарплату персоналу. А нам с этого заработка весь год жить. У нас есть своя клиентура, которая приходит по выходным. Но и она больше выпивает, чем ест», – жалуется нам администратор кафе с первой линии.

Кстати, наличными лучше запастись заранее, потому что из банкоматов нал выбирают мгновенно, а инкассаторов можно ждать несколько дней, особенно с наступлением выходных. Растерянные молодой человек и девушка спрашивают, не знаем ли мы, где другой банкомат: они не смогли снять деньги с карты. «Мы сегодня уже пять адресов обошли, и везде пусто. Хорошо, что жилье оплачено, но придется остаться без ужина. У себя дома мы вообще не «паримся» по поводу «налика» – картой щелкнула или с телефона перевела. А в местных кафе каменный век», – с досадой говорит девушка, растягивая слова на московский манер.

На центральной аллее набережной отдыхающие идут на запах шаурмы, масла из фритюрниц и разливного алкоголя.

«Какое порошковое! – возмущается за прилавком очередной «наливайки» продавец, у которой мы поинтересовались качеством продукции. – Вино нам поставляют с завода. Сами попробуйте. – Бойко открывает краник на бутафорской бочке и протягивает пластиковый стакан: – Высший сорт! Если вы в вине разбираетесь, то советую взять «Черный доктор» – венец виноделия». «Изыск» обходится в 50 рублей (25 грн) за 100 г. Как известно, этот сорт десертного вина относится к редчайшим марочным винам, так как во времена сухого закона практически все плантации виноградников уничтожили. На сегодняшний день бутылка «Черного доктора» стоит больше 800 грн. Но есть нюанс: зачастую вино для дегустации и то, которое довольный покупатель уносит с собой в пластиковой таре, разительно отличается.

Принцип «Не обманешь – не продашь» активно исповедуют местные предприниматели. Например, в Судаке есть два рынка: на приличном удалении от моря и прямо в начале набережной. Так называемый туристический рынок выделяется как красотой прилавков со стройными рядами фруктов и овощей, так и ценой, которая в два раза выше.

«Такие дыни, как у меня, больше нигде не купишь, – указывая на полосатые фрукты рядом с табличкой «Горная», призывно жестикулирует перед нами продавец. – Мне их брат из Узбекистана присылает. Чистый мед! Один раз возьмешь – и весь отдых будешь ко мне ходить!»

Точно такие же дыни с названием «Далматин» мы нашли на раскладке для местных. Крымчанам их продают по цене 100 рублей за килограмм, а не за 210, как у улыбчивого татарина на набережной.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: Особенности туризма в аннексированном Крыму. Часть 2

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.